Часть #1: Кирха и силы тьмы. Щит Давида защищает христианскую церковь

Казаки, казаки,
Едут, едут по Берлину наши казаки…
Это слова песни, которая была написана сразу после Великой Отечественной. Мне её напевал отец вместо колыбельной, поэтому её припев вспомнился в Германии и не один раз. Тем более, что на удивление часто слышался русский язык отовсюду. В любом магазине, в любой аптеке можно найти русскоговорящего сотрудника. Но, конечно,  мне бывает очень неловко в случае, когда не получается объясниться по-немецки. Единственное, что может служить оправданием, это краткосрочность пребывания в Германии.
В то же время есть много людей, живущих здесь постоянно и не желающих выучить как следует немецкий. У кого-то лень-матушка, кто-то не блещет интеллектом, кто-то считает, что немцы в неоплатном долгу перед нами за злодеяния давно минувших лет и поэтому обязаны принимать нас такими, как мы есть.

Так или иначе, толерантные немцы вынуждены теперь каким-то образом с этим фактом считаться. Даже в аэропорту Ганновера объявления дают не только на немецком и на английском, но и на русском. Хотя везде принято в этих случаях использовать только государственный язык страны и английский. И банкоматы в сберкассах Нижней Саксонии теперь программируют на немецком и русском.
А вот использовать турецкий язык в аналогичных ситуациях никому в голову не приходит. В Германии ещё с послевоенных лет живёт очень много турок, свыше 3 миллионов рабочих тогда было приглашено для восстановления промышленности и строительства жилья. И с тех пор количество турок выросло во много раз. Все они, от мала до велика, говорят по-немецки очень бойко. Но вот когда дело доходит до учёбы на языковых курсах и выполнении письменных упражнений, то пальма первенства, конечно же, у наших бывших соотечественников.
По всей Германии действует сеть «русских» магазинов. Их владелец тоже эмигрировал из СССР. Умело воспользовался ностальгией людей по былому и организовал очень успешный бизнес. Там продаются продукты, которых не найдешь в других магазинах. Сгущёнка, например, или солёные огурчики, гречка, килька в томате. Чёрного хлеба нет. Но вот чёрный хлеб, который пекут коренные немцы в небольшой пекарне при супермаркете в Лаатцене (район Ганновера), настолько изумителен, что сравнить с нашим невозможно. Но и стоит он около 70 рублей!
Купила я как-то в «русском магазине» милую сердцу (и желудку) ряженку. Вкусная , сил нет. А потом решила почитать, из чего же она сделана. Вот так сюрприз. Вообще-то её готовят из топлёного молока. А в Германии – из йогурта с помощью каких-то добавок. Так и вспомнишь китайскую кухню, где мясное блюдо могут приготовить из рыбы и наоборот.
Казаки, конечно, по Германии  уже давно не ездят, но вот лошадей там разводят в огромных количествах. Только выезжаешь за пределы городка какого-нибудь, так за окном ухоженные поля, сады и загоны с лошадками. Даже резиновые сапоги продают не только с узорами или розами, но и с изображениями лошадей.
А однажды у меня случилась неожиданная встреча с землячкой по имени Машенька. Правда, в её почтенном возрасте пора уже зваться по имени-отчеству. Она же красуется в компании всяких там иностранцев и домой не собирается. Что ж поделаешь: приглашение для иностранцев - звук не пустой, и ко многому обязывающий. Судьба значит такая – век вековать на чужбине, хоть и попала она туда не по своей воле. Её просто-напросто взяли из родной деревни в Архангельской области и подарили немцам. С тех пор она  в Германии, неподалёку от города Гифхорн.
Если уж говорить почти серьёзно, то многие люди общаются в основном с такими же эмигрантами, как и они. И неважно, что прошло уже много лет после переезда, что человек получил образование в Германии, работает в немецкой фирме. Так что и браки заключаются очень часто по принципу «Женись хоть на курице, но с соседней улицы».
Забавный разговор мне довелось услышать в поезде, который шёл из Ганновера в Гамбург. Там волей случая собралась целая компания женщин, мечтающих стать наконец-то тёщами-свекровями. И завели они беседу на русском с одесским произношением на тему «Нашей девочке 23, она хорошо готовит…»
 «А какой рост у вашего мальчика? Сколько-сколько ему лет?»
«Так давайте их знакомить»
«Знаете, у меня ещё племянница есть...»
И далее по нарастающей. В ход пошли уже не только молодые родственники обоих полов, но и немолодые одинокие знакомые. Тут вдруг дама совершенно европейской наружности, которая то и дело неодобрительно косилась на разгорячившихся свах, не выдержала и сказала: «Позвольте вмешаться. Нет ли у вас на примете хорошей девочки для моего сына?» И беседа разгорелась с новой силой.
Однажды мне было  приятно столкнуться с «вторжением» русских на территорию Германии. Тихий и маленький, очень уютный старинный городок Боденвердер - родина барона Мюнхгаузена. Туда он вернулся после 15 лет службы в Российской армии. Рядом с музеем я увидела интересный памятник и рядом мемориальную доску. Да и в самом музее и книги на русском есть и грамота императрицы Елизаветы Первой  о жаловании барону Мюнхгаузену офицерского звания.
Постранствовала, понаслушалась отовсюду непонятностей на чужом языке – и домой! Испугалась: вдруг за время моего отсутствия новые слова в обиход вошли, а я и не пойму, о чём речь.